GFRANQ_CAT-EASTER_39173027_YELLOW_FILMНоми однозначно пришелец с Марса, хотя некоторые утверждают, что в Америку он прилетел из Западного Берлина. (с) Энди Уорхол 

Я не знаю, как можно не влюбиться в Клауса Номи. Нет, серьезно. Все в нем – от голоса до внешности – настолько несовместимо друг с другом и гармонично одновременно, что слушая его записи и хотя бы примерно представляя, как он выглядел и двигался на сцене, хочется то ли рыдать от того, как этот мир прекрасен, то ли пойти утопиться от его же несовершенства.

Часто Клаус Номи выходил на сцену с белым лицом-маской, густо накрашенными губами, в чем-то, напоминающем фрак с широкими плечами, и в галстуке-бабочке неестественно большого размера. Многие его выступления напоминали клоунаду, дополненную звуковыми спецэффектами, дымом и блестками. Но вот никак не могу я назвать его клоуном – даже если вникнуть в текст и он окажется шуточным, даже если мелодия вполне радостная, даже если на сцене он вроде как весел – Клаус Номи всё равно похож скорее на Пьеро, на робота с прекрасно прорисованной внешностью, на инопланетянина, на хотя бы (и тут я даже не шучу) Жанну Агузарову — но не на клоуна. Наверное, дело в голосе. Очень высоком, женственном и трагическом.

Клаус Номи: «Я пользуюсь черной помадой и крашу ногти черным лаком. Мне нравятся необычные вещи. Я вообще думаю, что мужчина без макияжа похож на торт без глазури».  cb1e3ca5a600ea384382aa553636aff1

Настоящая фамилия Клауса – Шпербер, а его псевдоним Номи – это анаграмма латинского слова «omni», которое означает «каждый, все». (К тому же, в те годы так назывался один научно-популярный журнал.) Родился Клаус Номи в 1944 году в Германии, учился в музыкальной школе, с детства мечтал петь в опере. Но театры не брали его в труппу — всех пугал странный молодой человек, поющий на прослушиваниях женским голосом. Голос у него, действительно, был уникальный – контртенор – самый высокий из мужских оперных голосов. Так что работал Клаус то статистом, то билетером в Берлинской Опере, а также выступал с классическими ариями в ночном клубе Kleist Casino. (И почему-то меня не удивляет, что в то время этот клуб посещали в основном гомосексуалы.) В 1972 году Клаус переехал в Нью-Йорк, где, поработав поваром и кондитером, через несколько лет стал, как его называют теперь, настоящей звездой андеграунда.

Началось все с выступления на четырехдневном шоу New Wave Vaudeville, где Клаус Номи исполнил арию «My heart opens to your voice» из оперы Сен-Санса «Самсон и Далила». Затем было совместное выступление с Дэвидом Боуи в Saturday Night Live на канале NBC, приглашения выступить на телевидении и в клубах, запись сингла и двух альбомов. О нем начали писать журналы, он работал со многими известными людьми (в том числе, с режиссером Питером Гринуэем). Но это было уже самое начало восьмидесятых, а в начале 1983 обнаружилось, что Клаус Номи болен СПИДом, от которого он и умер в этом же году в возрасте 39 лет.

Всего 39 лет, что тут еще сказать.

Могу только добавить, что Клауса Номи очень сложно вписать в какой-то жанр. А если и можно, то точно не в один. Тут тебе и опера, и рок-н-ролл, и поп, и кабаре, и даже диско – их так много, что уже совершенно не важно, что они есть. На сцене он выглядел каким-то нереальным и отстраненным, это видно даже на записях. То ли человек, то ли кукла. То ли смешно ему, то ли думает о чем-то невероятно грустном. Но при этом, при всех этих жестах робота, макияже и спецэффектах – совершенно никакой неестественности. Можно только догадываться, как феерично это смотрелось вживую и что еще мы могли бы увидеть, если бы у Клауса Номи было хотя бы немного больше времени.

Klaus Nomi Klauspointyshoesonstreet